Ты и Вы

"Русских" туристов во всем мире безошибочно узнают издалека. Даже если вы сносно объясняетесь на английском, вопроса “Давно ли из России?” не избежать. Видимо, наши лица, наши глаза, наша манера поведения еще долго будут нести на себе отпечаток той эпохи, когда всякий несанкционированный контакт с внешним миром рассматривался как нечто заведомо предосудительное. Внутренняя зажатость (равно как и демонстративное ее отсутствие) выдают нас без слов.

Израиль - одна из немногих стран, где у нас есть шансы смешаться с толпой. По крайней мере, с толпой соотечественников, с недавних пор именуемых израильтянами. Их вы тоже узнаете без труда по тем же приметам: психологические черты изменяются медленнее, чем образ жизни. В первые пять-шесть лет пребывания в стране они относятся к категории новых репатриантов - олим ходашим - и пребывают в стадии интенсивного вживания в еще непонятную для них жизнь.


Даже во время короткой поездки вы не раз встретитесь с земляками, которые нашли себе применение именно в сфере туристского обслуживания. В ответ на их сочувственные взгляды (“Бедные, как вы там барахтаетесь в море своих проблем?”) посочувствуйте и им: нелегкое это дело - заново начинать взбираться по жизненной лестнице с самой первой ее ступеньки.


Проблемами иммигрантов в Израиле занимается Министерство абсорбции. Этот известный из физики термин (поглощение чего-либо окружающей средой), довольно точно отражает задачу, которую каждый пытается решить по-своему.


Те, у кого главные трудности абсорбции уже позади (обычно на это уходит лет 10-12), кто твердо стоит на ногах, имеет собственный бизнес или надежную работу, называются ватиким. Туристы легко могут спутать их с коренными израильтянами - сабрами, чего сами коренные израильтяне никогда не сделают. Чтобы именоваться так, в Израиле нужно родиться. А, вообще-то, сабра - это довольно распространенный в этих краях кактус - опунция, под жесткими иголками которого скрывается нежная мякоть. Такой вот колоритный образ.


В шутку израильтяне называют иврит вторым государственным языком, намекая на то, что первым, фактически, стал русский. Это, конечно, явное преувеличение, хотя доля истины в нем, несомненно, присутствует. Пресловутый «миллион русских», о котором столько уже сказано, бессознательно пытаясь раствориться в шести миллионах других жителей страны, настолько привил свою окраску получившейся смеси, что услышанная где-то в хайфском автобусе фраза: «Мужчина, передайте, бевакаша*, на билет», практически, не вызывает недоумения у пассажиров.


Иврит не поддерживает обращение на «Вы». И взрослые израильтяне, и дети везде и всегда обращаются друг к другу, на первый взгляд, весьма запанибратским образом. Это постоянное «тыканье», непривычное для нашей культуры общения, делает их похожими на одну большую разноголосую семью, в которой, при всей противоречивости и пестроте интересов, главные беды и главные победы едины.


Перейти на «ты» недолго, но пропасть, разделяющая местное «ты» и наше российское «Вы», от этого, вряд ли, сократится.


Ноябрь 2006 И.Х.


* «пожалуйста» на иврите




Плодоносная пустыня

Двигаясь по направлению к Эйлату, шоссе пересекает пустыню Арава – на первый взгляд пугающее своим могуществом безжизненное пространство. Но если отвлечься от мыслей о бренности всего земного и внимательно посмотреть вокруг, то можно заметить и рощи финиковых пальм, и возделанные поля, и многие другие следы присутствия человека. Причем, человека мудрого, научившегося не вести борьбу за покорение природы, а бережно взаимодействовать с ней.


Местные мошавы и киббуцы славятся на всю страну своими рекордными урожаями. Выращенные здесь овощи и цветы не только заполняют полки магазинов, но и составляют значительную часть экспортной продукции.


Поэтому из нескольких версий происхождения названия пустыни часто выбирают эту – от ивритского слова «арев», что означает «совместимость». Правда, по другой версии название пустыни происходит от арабского «ал-араба» «бесплодная степь». Такой она, собственно, всегда и была, каменистая равнина, в прошлом – дно Мертвого моря, часть Сиро-Африканского разлома, тянущегося с севера Сирии, через Иорданию, Мертвое и Красное моря к восточному берегу Африки.


Две противоречащие друг другу версии легко уживаются. Просто, первая относится к пустыне сегодняшней, а вторая отражает ее естественное состояние в прошлом.